© РЯДОВОЙ-К

кандидат военных наук полковник О. Г. Булатов,

кандидат военных наук полковник Г.М. Мысев,

кандидат военных наук полковник С. Б. Иванов,

Ближний бой

или «дистанционный» огневой разгром?

В журнале «Военная мысль» (№ 1/2000) опубликована хорошо иллюстрированная статья генерал-майора в отставке И.Н.Воробьева и полковника В.А.Киселева «Специальные войсковые действия в вооруженном конфликте». В настоящее время эта тема особенно актуальна, однако при ее рассмотрении уважаемые коллеги упустили, на наш взгляд, главную особенность современных военных конфликтов - повышение роли ракетных войск и артиллерии, фронтовой и армейской авиации в огневом поражении противника.

Например, при описании разведывательно-ударных действий авторами статьи всего два раза упоминаются артиллерия и авиация, и то лишь в связи с тем, что такие действия, по их мнению, проводятся для «завершения уничтожения объектов после ударов авиации и огня артиллерии» (с. 30). Здесь налицо подмена понятий. Ведь разведывательно-ударные (или разведывательно-огневые) действия как раз и заключаются в нанесении ударов (ведении огня) по разведанным (в том числе войсковой и специальной разведкой) объектам противника средствами дальнего огневого поражения. По нашему мнению, в этом и будет заключаться наиболее эффективный способ действий разведывательно-ударных групп (РУГр), к тому же сводящий к минимуму потери наших войск.

Рассматриваемые в статье способы засад и налётов предполагают непосредственный контакт с противником с применением стрелкового оружия, что значительно увеличивает риск гибели или пленения наших военнослужащих. К такому выводу мы пришли, оценив следующую рекомендацию статьи: "В свою очередь, РУГр, осуществляя отход, всегда должна находится на виду у противника, заставляя его продолжать преследование". Ненамного отличается и другая посылка: "Засада-приманка выражается в том, что группа военнослужащих открыто производит какую-нибудь работу или действия (например, ремонт автомобиля) в целях привлечения внимания противника". Нетрудно предугадать, что ожидает разведчиков, выполняющих подобные действия, - огнём снайперов и пулемётчиков они будут убиты, а раненных захватят в плен.

И лишь завершая рассмотрение разведывательно-ударных действий, авторы дают определение самого эффективного, на наш взгляд, способа действий РУГр: "Удар-налёт заключается в нанесении первоначального удара авиацией (штурмовиками, боевыми вертолётами), артиллерией ил ракетами по лагерю (колонне, базе) боевиков с последующей атакой их силами РУГр". Для военного специалиста видно противоречие между этими двумя рекомендациями, хотя вторая и предусматривает прямое столкновение с уцелевшим от огня противником, причём в зоне действия стрелкового оружия.

Опыт проведения КТО на Северном Кавказе убедительно показал, что во всех случаях, без поддержки артиллерией, а при благоприятных условиях – и авиации (фронтовой и армейской) РУГр действовать не должны. Каждой РУГр, от кого бы она не выделялась, необходимо назначать поддерживающую артиллерию – не менее одного двух дивизионов ствольной артиллерии, а за пределами её досягаемости – один-два ракетных или дальнобойных дивизиона. Командир РУГр должен иметь прямую телекодовую связь с артиллерийским штабом, командиром артиллерийского (реактивного, ракетного) дивизиона или полка (бригады), что позволит немедленно наносить ракетные удары (открывать огонь артиллерии) для поражения разведанных группой объектов.

При планировании разведывательно-огневой операции (боя) с применением зонально-объектового принципа, в т.ч. и при ведении "специальных боевых действий", районы действия РУГр, на наш взгляд, следует назначать в соответствии с зонами огневой ответственности тех войсковых инстанций, от которых они выделены: РУГр от полка действуют в полковой зоне ответственности, РУГр от дивизии, армии (корпуса) – соответственно в своих. Для "реализации" добытых ими сведений об объектах противника должны привлекаться соответствующие средства огневого поражения – полковая и дивизионная артиллерия, формирования РВиА объединения, армейская и фронтовая авиация.

При этом не должно исключаться привлечение огневых (ударных) средств старшего начальника в интересах подчинённой инстанции (например если полковая артиллерия занята выполнением каких-то важных задач, по вызову полковых РУГр может "работать" дивизионная артиллерия). Кроме того, информация о действиях РУГр должна параллельно поступать общевойсковым командирам и командующим для принятия или уточнения имисвоих решений, например на привлечение дополнительных огневых средств, на блокирование путей отхода противника и др.

При такой реализации разведывательных сведений разведчикам совершенно не обязательно будет, согласно рекомендации авторов, буквально на плечах противника врываться в его расположение. Туда через 1-3 минуты после соответствующего целеуказания «ворвутся» артиллерийские снаряды, а еще через 3-15 минут - ракеты и реактивные снаряды.

Боевой опыт показал, что за несколько занятий, проведенных опытными артиллеристами с общевойсковыми разведчиками, последних можно научить, довольно точно определять координаты объектов поражения и корректировать огонь артиллерии (хотя бы по странам света). При оснащении же РУГр перспективным комплектом приборов эффективность разведки и огневого поражения можно значительно повысить.

В благоприятных условиях по разведанным объектам может наносить удар как фронтовая, так и армейская авиация. При этом дым, пыль, очаги пожаров, образующиеся после ударов и огня РВиА, будут служить пилотам отличными ориентирами.

Нам представляется весьма небесспорным и рассматриваемый в статье порядок организации рейдово-штурмовых действий. Хотя артиллерия и обозначена на поясняющих схемах, основную роль в разгроме противника авторы отводят армейской авиации и собственно общевойсковым подразделениям. На наш взгляд, в некоторых случаях такие действия могут иметь место, но печальные уроки Афганистана и Северного Кавказа должны, наконец, привести к осознанию общевойсковыми командирами трагических последствий всяких открытых передвижений и фронтальных атак, не обеспеченных эффективной огневой поддержкой. Классическими можно считать действия подчиненных генерала В.А.Шаманова при взятии с. Горагорское, где боевики от огня артиллерии, ударов авиации, стрельбы прямой наводкой танков и других огневых средств потеряли около 250 человек, а среди наших лишь один человек получил легкое ранение.

Таким образом, необходимо отметить, что при рейдово-штурмовых действиях, независимо от погоды, времени суток, условий видимости, возможностей противника и т.д., по объектам захвата, площадкам высадки десанта и подступам к ним должны наносить удары и вести огонь формирования РВиА, вооруженные дальнобойными комплексами (системами). Их удары и огонь необходимо тщательно согласовывать с действиями авиации, а объекты поражения следует держать под постоянным наблюдением, используя для этого беспилотные летательные аппараты, вертолеты, разведывательно-сигнализационные системы, средства радиоразведки и РУГр. Только после мощной «обработки» районов, занимаемых бандформированиями, силами и средствами дальнего огневого поражения можно начинать рейдово-штурмовые действия. Для обеспечения пролета транспортной авиации к местам высадки РУГр РВиА должны надежно подавить средства ПВО и опорные пункты противника, в которых, как правило, находятся крупнокалиберные пулеметы и другое оружие, способное воспрепятствовать действиям нашей авиации. К сожалению, этому вопросу авторы рассматриваемой публикации не уделили должного внимания.

Нельзя согласиться и с их предложением о проведении разведки боем в целях определения боевого состава крупного бандформирования. Разведка боем, даже если и достигнет цели, обязательно приведет к большим потерям. Надо заставить противника самого атаковать и «раскрыться», а не ввязываться во встречный бой, не зная, каковы силы противной стороны.

Если наших сил недостаточно, то целесообразно перейти к обороне или организованно, под прикрытием отсекающего огня артиллерии и ударов авиации отойти на выгодный рубеж и, осуществляя в последующем дальнее огневое поражение, свести к минимуму численное преимущество бандформирования.

Говоря о блокировании противника, необходимо понимать, что под этим подразумевается охват по всему периметру. Опыт подобных действий в Чечне показал, что при блокировании должны создаваться внутреннее и внешнее кольца окружения, что требует привлечения значительных сил и средств.

Сказанное в полной мере можно отнести и к таким способам уничтожения окруженных боевиков, как (по терминологии авторов) «удавка», «поршень», «двойной поршень», «атака по сходящимся направлениям». На рисунках, поясняющих эти формы действий, показаны артиллерийские подразделения и по два — четыре подготовленных участка сосредоточенного огня, но приоритет вновь отдается фронтальным атакам, доводы, о нецелесообразности которых уже приводились.

Проводя «специальные войсковые действия» в контртеррористической операции на территории Северного Кавказа, подразделения воздушно-десантных войск и морской пехоты, чаще всего, действовали вне основных дорог и не заходили в населенные пункты. После надежного блокирования основных коммуникаций местным старейшинам выдвигались жесткие ультимативные требования, и население, как правило, само заставляло бандитов покинуть населенный пункт. Конечно же, не все из них сразу уходили, многие оставались, маскируясь под мирных жителей, и задачи по обнаружению и нейтрализации таких бандитских групп решались уже в ходе «мягких» или «жестких» проверок силами правоохранительных органов. Так что атаки в том виде, в каком они представлены авторами статьи, зачастую были не нужны.

Условия борьбы с незаконными вооруженными формированиями требуют от командиров всех степеней инициативы, гибкости, умения одерживать победу над противником, используя не только мощь оружия, но и военную хитрость. Следует навязывать ему свою волю, постоянно изматывать огнем и ударами на всей занимаемой им территории. И самое главное — необходимо беречь жизнь подчиненных военнослужащих и мирных жителей.

Что касается терминологии, используемой авторами рассматриваемой статьи, то по этому вопросу, на наш взгляд, должны высказаться представители всех родов войск, и прежде всего общевойсковые командиры. Безусловно, специфические условия ведения боевых действий могут потребовать уточнения существующих и введения новых терминов и определений, но обилие понятийных новообразований с недостаточно четкой смысловой трактовкой заставляет усомниться в их целесообразности.

Анализируя накопленный боевой опыт, по нашему мнению, можно сделать только один вывод: огневое поражение противника, особенно в глубине контролируемой им территории, должно занимать главенствующую роль в разгроме незаконных вооруженных формирований. Бандитов необходимо уничтожать не фронтальными атаками, а ударами и огнем сил и средств дальнего огневого поражения в дистанционном огневом бою, оставаясь при этом вне досягаемости их средств ближнего боя. Общевойсковым частям и подразделениям не следует предпринимать каких-либо действий по овладению районами и рубежами, пока силы и средства дальнего огневого поражения, а также средства для стрельбы прямой наводкой и применения высокоточного оружия не уничтожат все очаги сопротивления. Несомненно и то, что значительную роль в этом должны играть силы специального назначения — разведывательно-ударные группы, но только в плане разведки этих очагов и подготовки целеуказаний средствам поражения.