© РЯДОВОЙ-К

кандидат технических наук генерал- майор В.Е. Шульгин

доктор технических наук полковник Ю.Н. Фесенко

кандидат военных наук полковник А.М. Зеленков

К ВОПРОСУ О КОНТРБАТАРЕЙНОЙ БОРЬБЕ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

По сообщениям зарубежной печати, в ходе войны в зоне Персидского залива потери иракских войск от огня артиллерии многонациональных сил в 100-часовой наземной фазе операции существенно превысили ущерб, нанесенный им ударами авиации в течение 38 суток. Так, в одной из иракских дивизий потери оружия от огня артиллерии, и в первую очередь от РСЗО МLRS составили 87%, а от ударов авиации лишь 13%. Значительный урон был нанесен и другим родам войск. Командир одного из иракских полков заявил, что во время артиллерийской подготовки атаки на направлении действий 4-й бронетанковой бригады Великобритании его полк потерял 90% личного состава и почти всю боевую технику.

В «войне новых технологий» при осуществлении огневой поддержки войск артиллерия вновь обнаружила свои высокие боевые возможности. Опыт ее применения в операции «Буря в пустыне» показал, что командиры мотопехотных (танковых) подразделений должны располагать достаточным количеством артиллерии независимо от средств общей поддержки. Только это может обеспечить им высокую тактическую мобильность и самостоятельность.

Таким образом, итоги войны в зоне Персидского залива потребовали переоценки роли артиллерии в современной операции (бою) и подтвердили, что она по-прежнему является решающим фактором огневой мощи сухопутных войск, надежным средством их огневой поддержки.

Оснащение ствольной артиллерии, и прежде всего РСЗО, современными средствами радиолокационной разведки и наведения, управляемыми и кассетными боеприпасами, а также возможность использования в интересах подготовки огня космических систем разведки и навигации значительно повысили ее огневую мощь. По взглядам военных специалистов США, в недалеком будущем вклад артиллерии в борьбе за огневое превосходство может возрасти, по крайней мере, в 3 раза.

В современной войне огневое превосходство будет достигнуто лишь совместным применением всех боевых средств, имеющихся в распоряжении общевойскового командующего (командира). Вместе с тем завоевание огневого превосходства является самостоятельной оперативной задачей, порядок и способы решения которой должны стать составной частью решения общевойскового командующего (командира) на операцию (бой). Одна из главных задач борьбы с артиллерией противника, на наш взгляд, может состоять в нанесении ей поражения, обеспечивающего достижение количественного превосходства, а способы борьбы должны определять порядок воздействия на все элементы ее группировки (пункты управления, огневые позиции, РЛС), а также и последовательность выполнения задач по их огневому поражению и радиоэлектронному подавлению. К выполнению данной задачи целесообразно привлечь истребительно-бомбардировочную, штурмовую и по возможности армейскую авиацию и беспилотные летательные аппараты (БЛА), а на приморском направлении — силы и средства ВМФ, т.е. необходимо обеспечить комплексное воздействие на все элементы артиллерийской группировки противника.

Однако, условия в которых будет осуществляется огневое поражение будут существенно отличаться от тех, которые имели место раньше. Так по опыту Великой Отечественной войны к началу наступательных операций степень вскрытия группировок артиллерии врага составляла не менее 70%, а в отдельных случаях 80-90%, что обеспечивало успех контрбатарейной борьбы. Однако уже тогда проблема оценки достоверности разведданных о местоположении артиллерии противника, который нередко перемещал свои батареи на новые огневые позиции непосредственно перед наступлением наших войск, стояла остро.

В настоящее время основу группировок артиллерии составляют самоходные артиллерийские системы, большинство которых (до 80%) являются бронированными. Они обладают высокой маневренностью, что позволяет им находиться на огневой позиции не более, чем требуется для выполнения огневой задачи. Сейчас это время занимает около 10 мин, а у подразделений РСЗО и того меньше. Однако к перспективным огневым системам предъявляются еще более жесткие требования — продолжительность пребывания подразделения на огневой позиции не должна превышать 5 мин. В данный момент время для открытия огня по плановой цели у одного из перспективных образцов зарубежных орудий (по результатам испытаний) составило 10 с при стрельбе с подготовленной позиции и 30 с при развертывании с марша. Таким образом, борьба идет не за минуты, а за секунды.

Зарубежные военные специалисты считают, что сокращение времени пребывания артиллерийских подразделений на огневых позициях обеспечивает большую живучесть, чем их [позиций – Р.-К] заблаговременное инженерное оборудование. В значительной мере снижает потери и противоогневой маневр (табл. 1). В зависимости от продолжительности налета и времени задержки при оставлении огневой позиции ущерб, наносимый батарее (по отношению к условию, когда она останется неподавленной), может быть уменьшен на 19-68%, т.е. в 1,2-3,1 раза. Чем короче по времени огневой налет по батарее (при одном и том же расходе снарядов), тем в меньшей степени его результат зависит от того, когда последняя покинет огневую позицию. Так, при огневом налете, равном одной минуте (даже в случае, если батарея оставляет огневую позицию немедленно после начала обстрела), се потери в среднем снизятся не более чем на 30%.

Следовательно, уменьшение продолжительности огневого воздействия по батареям является одним из реальных путей повышения эффективности их поражения. Кроме того, это позволяет сократить время пребывания на огневых позициях своих подразделений, участвующих в контрбатарейной борьбе, что в свою очередь способствует повышению их живучести.

Сократить продолжительность огневого воздействия по целям можно либо за счет привлечения к стрельбе большего количества подразделений, либо путем повышения могущества применяемых боеприпасов. Очевидно, что последнее более предпочтительно.

Таблица №1. Относительный ущерб (в %), наносимый батарее самоходных орудий огневыми налетами различной продолжительности.

Время от начала налёта до начала оставления огневой позиции, мин*	Продолжительность огневого налёта, мин
	3	1,5	1
0	32	45	67
1	51	80	100
2	81	100	100
3	100	100	100

*Скорость оставления огневой позиции – 20 км/ч.

Незначительное время пребывания артиллерии на огневых позициях серьезно затрудняет их поражение, так как делает нереальным заблаговременное определение их местоположения и требует, чтобы орудия, выделенные для борьбы с артиллерией противника, находились в постоянной готовности к открытию огня, что практически исключает возможность привлечения их к выполнению других огневых задач. Так как обнаружение орудий, минометов и РСЗО наиболее вероятно в период ведения огня, это предъявляет исключительно высокие требования к быстродействию всех элементов комплексов контрбатарейной борьбы — средств разведки, управления и поражения. Результаты исследований показывают, что успешное ее ведение в современных условиях реально лишь в том случае, если время от обнаружения цели до открытия по ней огня будет сокращено до 1 мин, что достигается лишь при: максимальной автоматизации процессов сбора, обработки и передачи разведывательных данных в огневые подразделения; глубокой интеграции средств разведки и поражения на базе быстродействующих автоматизированных средств управления; рациональном распределении зон разведки и поражения (целей) огневыми средствами и радиоэлектронным подавлением; предоставлении широкой инициативы командирам частей (подразделений) при принятии решения на поражение целей.

Несмотря на общую тенденцию перехода от отдельных разведывательных средств к автоматизированным системам общевойсковых формирований, разведсредства комплексов контрбатарейной борьбы, будучи интегрированными в разведывательные системы соединений, не должны утратить информационного и технического сопряжения с другими элементами этих комплексов, что обеспечит последним необходимую тактическую и огневую самостоятельность.

Опыт локальных войн и вооруженных конфликтов, теоретические исследования показывают, что эффективное поражение высокоманевренных целей, в том числе самоходных орудий, возможно в том случае, если оно следует немедленно после их обнаружения. Это предъявляет повышенные требования к средствам разведки, задействованным в контрбатарейной борьбе. Они должны обеспечить получение наиболее полных сведений об обнаруженных целях, которые кроме их координат будут содержать данные о калибре стреляющих орудий, их количестве и размерах площади, занимаемой подразделением. Это намного облегчит выбор сил и средств для поражения цели, обеспечит правильный выбор способа ее обстрела , исключит нерациональный расход сил и средств при уничтожении отдельных (кочующих) орудий. Неуклонно возрастает роль воздушной разведки. Уже в годы Великой Отечественной войны количество самолето-вылетов для ведения воздушной разведки в целях борьбы с артиллерией противника во фронтовых весенне-летних операциях 1943 года по сравнению с периодом 1941-1942 годов увеличилось в 5, а к весне 1945-го — более чем в 9 раз.

При разработке перспективных артиллерийских систем отчетливо проявляется тенденция к дальнейшему увеличению дальности их стрельбы до 30 км и более. Это позволяет располагать огневые позиции за пределами досягаемости наземных РЛС, что еще больше повышает значимость воздушной разведки.

Опыт Великой Отечественной войны показал, что при равном качественном составе группировок артиллерии успех контрбатарейной борьбы обеспечивался полуторным, а в ряде случаев и двойным количественным превосходством над противником. В современных условиях это недостижимо, поэтому следует предусматривать возможность привлечения к ней большей части, а при необходимости и всей артиллерии соединений (объединений), особенно на начальном этапе борьбы за огневое превосходство. По взглядам зарубежных военных специалистов, для этого потребуется обеспечить информационное сопряжение всей артиллерии в масштабе соответствующих формирований. Вместе с тем необходимо предусмотреть определенную автономность подразделений, специально выделяемых для ведения контрбатарейной борьбы, что существенно упростит решение вопроса в техническом отношении. В качестве средств поражения в контрбатарейной борьбе, следует, видимо, признать, что анализ боевых эпизодов позволяют оценить превосходство бронированных орудий. Достаточно двух часов, чтобы при численном равенстве артиллерийских группировок та из них, в которой количество буксируемых орудий было преобладающим, оказалась разгромленной.

В последние годы за рубежом при создании высокоточных самонаводящихся боеприпасов встретились серьезные технические трудности, вследствие чего их разработка существенно отстает от плановых сроков. В ходе войны в зоне Персидского залива МНС применяли ряд образцов оружия, еще находившихся в стадии испытаний, но не использовали ни одного из артиллерийских боеприпасов так называемой «бриллиантовой» серии, способных самостоятельно обнаруживать, идентифицировать и поражать бронированные цели. В то же время отмечена высокая эффективность кассетных (осколочно-кумулятивных) снарядов. Значительное количество боевых элементов (от 90 до 644 шт.), содержащихся в каждом снаряде, позволяло в короткие сроки создавать высокую плотность разрывов, что не только сокращало время огневого воздействия на цель и обеспечивало нанесение ей ущерба, но и оказывало сильное психологическое воздействие на живую силу. Кроме того, как считают за рубежом, применение осколочно-кумулятивных кассетных боеприпасов в 1,5 раза увеличивает огневые возможности артиллерийских подразделений при поражении батарей бронированных орудий. Поэтому, не снижая темпов разработки высокоточных боеприпасов, необходимо ускорить совершенствование кассетных артиллерийских снарядов, что не только повысит огневую мощь артиллерии, но и даст определенные гарантии при решении огневых задач по поражению бронированных целей, если по техническим причинам создание высокоточных боеприпасов может замедлиться.

Таким образом, изменение условий ведения контрбатарейной борьбы выдвигает серьезные требования к техническому оснащению выделяемых для этого артиллерийских подразделений. Его совершенствование должно обеспечить существенное сокращение времени на обнаружение целей и подготовку огня по ним, увеличить дальность стрельбы, маневренность и защищенность подразделений, а также их огневые возможности при поражении бронированных высокоманевренных целей.

Для успешного ведения контрбатарейной борьбы командирам участвующих в ней артиллерийских частей и подразделений необходимо предоставить самостоятельность. Как показывает опыт тактических учений, части (подразделению), назначенному для ведения контрбатарейной борьбы, следует указывать зоны разведки и поражения артиллерийских батарей, где уничтожение и подавление обнаруженных целей осуществляются по решению командира части (подразделения). Их намечают в вероятных районах расположения огневых позиций артиллерии противника, а также на маршрутах ее выдвижения и маневра. Зоны разведки и поражения для различных подразделений не должны перекрываться, чтобы исключить возможность поражения одной и той же цели несколькими подразделениями. Учитывая быстродействие современных средств автоматизированного управления и способность самоходных артиллерийских систем к широкому маневру огнем по фронту и глубине, вряд ли имеет смысл назначать подразделениям запасные зоны разведки и поражения, так как решением старшего начальника они могут быть привлечены к поражению внеплановых целей. Районы поражения РСЗО противника целесообразно назначать авиации и БЛА, способным самостоятельно обнаруживать и уничтожать их до занятия огневых позиций.

Необходимо, на наш взгляд, изменить и содержание задач стрельбы при поражении группировок артиллерии.

Подавление батарей путем периодического воздействия огнем на их расчеты, как это имело место в прошлом, невозможно, так как они надежно защищены броней. В современных условиях этой цели можно достичь, если заставить их сменить позицию. Однако продолжительность небоеспособности батарей будет незначительной, а кроме того, потребует повторного их обнаружения и поражения. Поэтому наиболее целесообразной задачей стрельбы при поражении батарей самоходных бронированных орудий следует считать их уничтожение, что должно существенно сократить силы и средства.

Результаты контрбатарейной борьбы в ходе войны в зоне Персидского залива показали возросшую значимость комплексов радиолокационной разведки обнаружения стреляющих орудий и миномётов, сыгравших немаловажную роль в огневом противоборстве артиллерии МНС и Ирака. Они оказались весьма устойчивыми к огневому поражению: могли успешно выполнять свои задачи, когда в их составе оставалось ограниченное число РЛС. Из табл. №2 видно, что боеспособность комплекса может быть серьёзно нарушена (т.е. вероятность сохранения в его составе хотя бы одной РЛС не превысит 0,5) либо радиоэлектронном подавлении половины и боле РЛС, либо за счёт высокой точности их обнаружения и поражения.

Таблица №2. Надёжность функционирования радиолокационного комплекса.

Количество РЛС в составе комплекса, шт.	Вероятность обнаружения РЛС
	0,6	0,8	1,0
4	0,92-0,97	0,73-0,90	0,34-0,76
3	0,82-0,93	0,63-0,82	0,27-0,66
2	0,71-0,82	0,48-0,69	0,19-0,51
1	0,46-0,58	0,28-0,44	0,10-0,30

Примечание к таблице. Меньшее значение показателя надёжности получено при вероятности поражения РЛС равной 0,9; большее значение – при вероятности, равной 1,7.

Задача подавления РЛС может возникнуть через каждые 2-3 часа, поэтому в целях сохранения своей артиллерии от ответного огня и экономии сил и средств более целесообразно их уничтожать огнём.

Важное значение в борьбе с артиллерией противника имеет своевременное поражение пунктов управления. Ещё в годы Великой Отечественной войны было отмечено, что, несмотря, на незначительный ущерб, нанесённый артиллерии врага в операции, большая часть её оказалась неспособной вести ответный огонь вследствие подавления и уничтожения пунктов управления, узлов и линий связи. В современных условиях наиболее эффективно эта задача может быть решена радиоэлектронным подавлением, что не исключает необходимости поражения пунктов управления огневыми средствами.

Играя заметную роль в борьбе за огневое превосходство, артиллерия сама становится для противника первоочередным объектом поражения. Её уязвимость возрастает в связи с невозможностью инженерного оборудования мест предполагаемого развёртывания при осуществлении противоогневого манёвра. Кроме того, вероятность обнаружения подразделений на марше в дневное время выше, чем при их расположении на месте. Ночью они успешно обнаруживаются тепловизионными средствами. Поэтому возможность обнаружения и поражения огневых подразделений артиллерии особенно возрастает при осуществлении ими противоогневого манёвра. Таким образом, в числе мероприятий, определяющих способы завоевания огневого превосходства, следует предусматривать прикрытие районов огневых позиций (особенно тех, которые выделены для контрбатарейной борьбы) от ударов авиации и ВТО. Их живучесть может быть значительно повышена и путём проведения целенаправленных маскировочных и имитационных мероприятий.

По мнению зарубежных военных специалистов, величина возможного ущерба для артиллерийских подразделений практически равна количеству имитируемых ложных целей. Если число ложных целей позиций составляет 20-30% от реальных то (как показал опыт войны в зоне Персидского залива) могут быть …(здесь не разборчиво – Р.-К)… . Все мероприятия по маскировке и имитации должны быть тесно увязаны и управляться из единого центра. Только это может придать маскировочным мероприятиям требуемую достоверность и исключит возможность поражения артиллерийских подразделений при нанесении ударов по ложным объектам.

Важным путем повышения живучести артиллерийских подразделений в современных условиях является их рассредоточенное (асимметричное) расположение на огневых позициях. Однако этим способом зачастую пренебрегают, предпочитая ему линейное расположение.

Опыт войны в зоне Персидского залива убедительно доказал, что качественное превосходство в вооружении невозможно компенсировать только численным перевесом. За рубежом дальнейшее совершенствование орудийного парка осуществляется за счет модернизации артиллерийских систем и создания новых. К сожалению, общие тенденции эпохи застоя в СССР не обошли и область разработки артиллерийского вооружения, где также возобладали монополизм и диктат производителя. «Плановая экономика» требовала, чтобы даже морально устаревший образец был доведен до государственных испытаний. В результате он принимался на вооружение с внушительным перечнем недостатков. Их устранение на долгие годы становилось предметом тяжбы между Министерством обороны и министерствами оборонных отраслей промышленности, так как разработка образца, как правило, поручалась тому предприятию, которое специализировалось на производстве подобного вида вооружения, и велась на безальтернативной основе. В известной мере это позволяло сократить время и уменьшить стоимость разработки, однако в конечном итоге потребность полного устранения конструктивных недостатков становилась жертвой оперативно-тактической (а иногда и политической) необходимости приемки образца на вооружение. Такой монополизм был выгоден только производителю. Поэтому дальнейшее конструктивное совершенствование технической надежности и качества артиллерийского вооружения возможно лишь при переходе к конкурсной системе его создания. Насколько жесткой бывает при этом конкурентная борьба, наглядно показывает создание американской РСЗО МLRS. Если к концептуальной разработке системы привлекалось пять фирм, то к созданию экспериментальных образцов — только две, победившие в конкурсе концепций. В производство был запущен лучший образец. Разработчики предусмотрели комплексное решение всех вопросов боевого применения данной системы.

Постоянное усложнение перспективного вооружения зачастую увеличивает продолжительность его разработки в связи с необходимостью решения многих конструкторских и производственных проблем. Программный характер разработки вооружения дает возможность осуществлять ее поэтапно. Заслуживает внимания практикуемое за рубежом временное использование отдельных образцов вооружения (опытная эксплуатация), направляемых в войска по мере изготовления независимо от их соответствия требованиям тактико-технического задания. Это позволяет своевременно оценить правильность принятой концепции разработки образца, вскрыть недостатки технической реализации и, наконец, сократить сроки отработки вооружения. Главное, чем не следует поступаться при приемке образца в опытную эксплуатацию, — безопасность личного состава, которая должна быть гарантирована.

Таким образом, необходимость повышения эффективности борьбы с артиллерией в современных условиях настоятельно требует решения ряда важных задач военно-технического, организационного и научного характера.