© РЯДОВОЙ-К

 

доктор военных наук

генерал-майор в отставке И.Н. Воробьёв

кандидат военных наук

полковник Н.Ф. Кузнецов

 

Оборона по принципу очаговых действий

 

 

На страницах журнала «Военная мысль» за последние годы опуб­ликовано немало статей по оборонительной тематике. В них поднимается ряд интересных вопросов. В частности, высказывается мнение о том, что необходимо отходить от канонов «классической» позиционной обороны. В локальных войнах и вооруженных конфликтах 50—90-х годов подобно­го рода оборона имела место только во время войны в Корее (1950—1953). Попытка же иракского руководства построить траншейную, глубоко эше­лонированную, многополосную оборону по образцу созданной советским командованием на Курской дуге в 1943 году не увенчалась успехом. Обо­роняющиеся войска были обойдены с открытого фланга с одновремен­ным «вертикальным охватом» аэромобильными частями (подразделения­ми) по воздуху, в результате чего не смогли оказать организованного со­противления противнику.

На наш взгляд, правы те военные ученые, которые утверждают, что в современных условиях оборона имеет ярко выраженную тенденцию к рас­ширению форм и способов ее применения и построения. Можно согласить­ся и с целесообразностью введения в обиход таких новых категорий, как аэромобильная, рассредоточенная, сдерживающе-стабилизирующая, блокирующая, подвижная оборона.* Данное толкование разновидностей оборонительных действий обусловлено тем, что войска должны гото­виться к ведению оборонительных боев не только в условиях жесткого позиционного противостояния, характерного для крупномасштабной войны, но и в отличающихся большой специфичностью вооруженных конфликтах. В них, как показывает опыт, приходится бороться с различ­ным по техническому оснащению, организационно-штатной структуре и обученности противником, в том числе с повстанческими, иррегуляр­ными, бандитскими формированиями, использующими тактику парти­занских, диверсионно-террористических действий.

Практически каждый военный конфликт порождает много нового в формах и способах применения войск (сил). Не является исключением и оборона. Например, в ходе войны во Вьетнаме зародилась такая ее разновидность, как аэромобильная оборона, которую американское командование применяло в ограниченном масштабе, преимущественно при защите опорных баз, когда в критической ситуации требовалось быстро усиливать небольшие по составу гарнизоны за счет оперативной переброски подкреплений на вертолетах.

Однако можно ожидать, что в вооруженных конфликтах, характери­зующихся быстрыми и резкими изменениями обстановки, аэромо­бильную оборону потребуется достаточно часто применять для блоки­рования и перекрытия путей маневра рейдовых отрядов и групп про­тивника, окружения отдельных группировок. Кроме того, в условиях «расширенного поля боя», острого дефицита сил и средств придется прибегать к такой вынужденной форме боевых действий, как рассредоточенная оборона. Она применялась, например, в Афганистане, когда необходимо было организовать защиту растянутых коммуникаций, от­дельных гарнизонов, тыловых баз, пунктов управления, аэродромов.

В двух чеченских военных кампаниях появилась разновидность рас­средоточенной обороны — оборона по принципу очаговых действий. Ее сущность заключается в том, что она строится на широком фронте при отсутствии четко выраженной лини и соприкосновения с противником. В оперативном масштабе такая оборона базируется на автоном­ном удержании жизненно важных районов на отдельных направлениях в сочетании с действиями войсковых маневренных групп путем созда­ния огневых мешков, систем инженерных заграждений перед фронтом, на флангах и на стыках между частями (подразделениями). В такти­ческом звене такая оборона опирается на систему опорных пунктов отдельных боевых групп (с промежутками до 3-5 км), основу которых составляют мотострелковые подразделения, усиленные танками, само­ходной артиллерией (минометами), ЗСУ, огнеметами, инженерными подразделениями. Состав данных формирований в каждом конкретном случае определяется особенностями складывающейся обстановки.

Преимущество рассредоточенной обороны по принципу очаговых действий состояло в том, что войска имели возможность сравнитель­но ограниченными силами обеспечивать контроль над обширной тер­риторией, прикрывать государственную (административную) грани­цу, защищать коммуникации, тыловые базы, нефтепроводы, при этом потери личного состава и техники снижались за счет фортификацион­ного оборудования позиций и создания ложных объектов. Достаточно широкое применение в такой обороне получили засадные действия, создание подвижных заграждений и управляемых минных полей. При этом командиры и штабы имели возможность проявлять широкую творческую инициативу в построении узлов сопротивления, систем огня и заграждений (в том числе подвижных), устройстве засад, лову­шек, осуществлении маневра силами и средствами в целях закрытия брешей, разрывов и промежутков между опорными пунктами.

Отмечая определенные тактические преимущества такой обороны, нельзя не указать и на некоторые ее недостатки. Бандформирования довольно умело использовали её уязвимые стороны для совершения охватов и обходов узлов сопротивления, проникновения в глубокий тыл обороняющихся, перехвата коммуникаций, осуществления налетов на расположения подразделений, блокпосты, сторожевые заставы, пункты управления, огневые позиции артиллерии, для устройства засад на дорогах. Линейное расположение опорных баз, отсутствие сильных резервов в ряде случаев делало такую оборону пассивной. При создании рассредоточенной обороны командиры и штабы сталкивались со многими трудностями в организации управления, взаимодействия и всестороннего обеспечения войск.

В контртеррористической операции федеральные войска во избе­жание потерь в личном составе ставили во главу угла реализацию своего огневого превосходства над незаконными вооруженными формированиями. В определенной мере за счет мощи огня артилле­рии, особенно применения реактивных систем залпового огня, уда­ров авиации в сочетании с системой инженерных заграждений уда­лось повысить устойчивость очаговой обороны. И все же, объектив­но оценивая результаты боевых действий, необходимо отметить, что имеющееся огневое преимущество существенно снижалось из-за отсутствия современных разведывательных комплексов и невысокого уровня автоматизации управления огневым поражением.

Следствием такого положения явилась неспособность федеральных сил осуществлять в полном объеме разведывательно-огневой контроль над ло­кализованной зоной расположения бандформирований. В частности, для получения достоверных данных о нахождении противника при ведении боевых действий и удержании под контролем освобожденной от бое­виков территории возникла необходимость постоянно осуществлять разведывательно-поисковые действия силами небольших разведыва­тельных групп (10-15 человек). Но командиры не всегда имели воз­можность обеспечить их должной огневой поддержкой. Поэтому реа­лизация потенциальных огневых возможностей средств огневого по­ражения, по подсчетам, не превышала 30%.

Практика показывает, что для успешного ведения автономных, оборонительно-очаговых действий в частях (подразделениях) необхо­димо иметь систему управления разнородными силами и средствами, позволяющую упреждать противника в действиях и обеспечивающую за­воевание огневого превосходства.

Расчеты показывают, что в вооруженном конфликте значительно уве­личивается расход всех видов материально-технических средств, в том числе и боеприпасов, для решения боевых задач в ходе оборонительного боя. Так, в среднем на одного убитого моджахеда (боевика) при ведении боевых действий в Афганистане приходилось до 6 тыс. патронов и более 55 снарядов, в Чечне - более 7,5 тыс. патронов и 70 снарядов к полко­вой артиллерии. При эксплуатации боевой техники (танки, БТР, БМП) на 1 км боевой задачи затрачивалось 35 км моторесурса. Поэтому для эффективного огневого поражения противника при ведении рассредо­точенной обороны необходимо пересмотреть объемы и порядок обеспече­ния частей (соединений) боеприпасами. В частности, автономный харак­тер ведения очаговой обороны обусловливает необходимость изменить систему эшелонирования боеприпасов таким образом, чтобы не менее 50% из них находилось непосредственно в подразделениях. В против­ном случае не обеспечивается самостоятельность их действий.

Автономный характер ведения очаговой обороны усложняет работу общевойскового командира по управлению боем. Например, он не имеет возможности лично наблюдать за ходом боя, проводить реког­носцировку традиционными методами, организовывать и осуществ­лять взаимодействие одновременно с несколькими разобщенными и выполняющими различные боевые задачи командными инстанциями. А значит, необходима существенная трансформация традиционных мето­дов работы командиров, штабов, начальников родов войск и служб по уп­равлению подчиненными частями и подразделениями в бою.

Таким образом, выполнение боевых задач при ведении рассредото­ченной обороны потребует значительных усилий. Во многом ее приме­нение будет зависеть от оснащения соединений (частей) более совер­шенными образцами вооружения и военной техники, средствами уп­равления, а также от дальнейшего развития организационно-штатной структуры войск, существенного изменения качества и направленности подготовки не только офицерских кадров, но и всего личного состава.

 

* Журнал "Военная мысль". 2000. № 2. С. 47—49.